Правовая аксиология: ценностные основы права

Сегодня мы предлагаем статью на тему: "Правовая аксиология: ценностные основы права". Наши специалисты постарались полностью раскрыть тему доступным языком. Вопросы вы можете задать нашему дежурному юристу.

ЦЕННОСТЬ ПРАВА — способность служить целью и средством для удовлетворения социально справедливых потребностей индивидов и общества в целом, утверждать справедливые и гуманные начала во взаимоотношениях личности и власти, выступать силой, противостоящей произволу.

Аксиология — учение о ценностях. Использование понятия «ценность» в специальном смысле нравственно должного восходит к Канту. Ценность в его трактовке — это то, что имеет значение долженствования и свободы. Этот априорный мир должного конст­руируется Кантом в отрыве и противостоянии к миру сущего (к эмпирическому «бытию», к сфере фактических явлений, отноше­ний и т. д.), где царят причинно-следственные связи и необходи­мость. Речь, таким образом, идет о нормативном и регулятивном значении ценностей, которые представляют собой, по Канту, апри­орные императивы разума — цели, требования, формулы и макси­мы должного. С этим нравственно должным связаны и те категори­ческие императивы, которые формулируются Кантом применительно к морали и праву.

Последователи Канта (Р.Г. Лотце, В. Виндельбанд и др.) пошли дальше Канта и развивали представления о нормативно-регуля­тивной значимости ценностей и целеполаганий в сфере не только нравственности, но также науки, искусства и культуры в целом. Так, неокантианец Виндельбанд толковал ценности как нормы куль­туры и, кроме ценностей истины, добра и красоты, признавал та­кие ценности-блага человеческой культуры, как искусство, рели­гия, наука и право.

Иной подход к проблеме ценностей характерен для объектив­но-идеалистической философии (от Платона до Гегеля и их совре­менных последователей), согласно которой бытие есть благо (т. е. ценность). Но при этом под бытием имеется в виду не эмпирическая реальность, а истинное бытие, т. е. объективный разум, идея, смысл бытия, бытие в модусе долженствования и, следовательно, ценно­стной значимости.

Предметная область и основная тематика юридической аксиологии — это проблемы понимания и трактовки права как ценности (как цели, долженствования, императивного требования и т. д.) и соответствующие ценностные суждения (и оценки) о правовом зна­чении (т. е. ценностном смысле — с точки зрения права) фактиче­ски данного закона (позитивного права) и государства. Юридиче­ская аксиология, как и философия права и юридическая наука в целом, включает в предмет своего исследования наряду с правом также и государство в качестве именно правового явления — как правовой организации (правовой формы организации) публичной власти свободных членов данного общества.

Юридическая аксиология, таким образом, предполагает раз­личение и соотношение права и закона и как таковая она возможна и имеет смысл лишь на основе, в рамках и в русле юридического правопонимания в той или иной его версии.

Возникновение юридико-аксиологического подхода связано с появлением естественноправовых воззрений, с различением права естественного и права позитивного (властно данного, искусственно­го, произвольного, официального, волеустановленного и т, д.).

Согласно естественноправовой аксиологии, естественное право как воплощение объективных свойств и ценностей «настоящего» права выступает в виде должного образца, цели и критерия для оценки позитивного права и соответствующей правоустанавливающей власти (законодателя, государства в целом), для определения их естественноправовой значимости, ценности. При этом естествен­ное право (как в доктринах юснатурализма, так и в философских интерпретациях естественного права) понимается как уже по своей природе нравственное (религиозное, моральное и т. д.) явление и исходно наделяется соответствующей абсолютной ценностью,

В понятие естественного права, таким образом, наряду с теми или иными объективными свойствами права (принципом равенства людей, их свободы и т. д.), включаются и различные моральные (религиозные, нравственные) характеристики. В результате такого смешения права и морали (религии и т. д.) естественное право пред­стает как симбиоз различных социальных норм, как некий ценност­но-содержательный нравственно-правовой (или — морально-пра­вовой, религиозно-правовой) комплекс, с позиций которого выно­сится то или иное (как правило, негативное) ценностное суждение о позитивном праве и позитивном законодателе (государственной власти).

При таком подходе позитивное право и государство оценива­ются не столько с точки зрения собственно правового критерия, сколько по существу с этических позиций, с точки зрения пред­ставлений автора данной концепции о нравственной (моральной, религиозной и т. д.) природе и нравственном содержании настоя­щего права.

Понятие естественноправовой справедливости наполняется при таком подходе определенным, особым для каждой концепции и, следовательно, ограниченным и частным нравственным (или смешанным нравственно-правовым) содержанием. Иначе говоря, здесь мы имеем дело с материально-содержательной (т. е. на уровне эм­пирических явлений и фактического содержания), а не с формаль­но-логической (на уровне теоретических абстракций принципов, норм и форм долженствования) трактовкой понятия и смысла справед­ливости.

Уже в силу такого совмещения (и смешения) в естественно-правовой (и в любой нравственно и вообще материально-содержа­тельно трактуемой) справедливости формальных и содержатель­ных (материальных, фактических) компонентов она — по опреде­лению — не является принципом в специальном смысле этого по­нятия как теоретической категории и формального предмета.

Таким образом, в рамках естественноправового подхода, вклю­чая сферы юридической онтологии и аксиологии, смешение права и морали сочетается и усугубляется смешением формального и фактического, должного и сущего, нор­мы и фактического содержания, идеального и материального, прин­ципа и эмпирического явления.

В плоскости юридической аксиологии это проявляется, в част­ности, в том, что проблематика правовой ценности закона (позитив­ного права) и государства подменяется их нравственной (мораль­ной, религиозной) оценкой и соответствующим требованием того или иного нравст­венного или смешанного нравственно-правового содержания пози­тивного права и государственной деятельности. Подобные представ­ления в наиболее концентрированном виде присутствуют в конст­рукциях естественноправовой справедливости как выражения нрав­ственных или нравственно-правовых начал, свойств и ценностей «подлинного» права.

Эти недостатки, разумеется, не умаляют такие несомненные заслуги и достижения естественноправового подхода в области пра­вовой теории и практики, как постановка и разработка проблем юридической аксиологии (в тесной связи с вопросами юридической онтологии и гносеологии), идей свободы и равенства людей, естест­венноправовой справедливости, прирожденных и неотчуждаемых прав человека, господства права, правового ограничения власти, правового государства и т. д.

С учетом недостатков естественноправового подхода следует признать правомерность ряда критических положений, высказан­ных представителями юридического позитивизма в адрес естественноправовой доктрины. Речь идет о таких недостатках, как сме­шение права и морали, формального и фактического при трактовке естественного права, абсолютизация относительных нравственных ценностей, которым должно соответствовать позитивное право и государство, и т. д.

Ценности в праве и право как ценность

Аксиологическое изучение права имеет важное научное, практическое и нравственное значение. Оно позволяет обратить внимание не только на социокультурные и социоклассовые основы и детерминанты права, связь с государством, но и на его духовные аспекты, отражаемые им идеалы. Без ценностного подхода невозможно выявить предназначение права в общечеловеческом, социальном и культурном развитии, понять его специфическую природу как духовно-практическое средство освоения мира людьми. Без него остаются в тени конструктивная, творческая роль сознания в сфере права, чисто личностные аспекты права.

Задачей данной темы является анализ некоторых вопросов аксиологии права: выявление природы правовых ценностей, их содержания и иерархии, представления о праве как ценности и его ценностном критерии. Теория ценностей (аксиология) находит соответствующее применение и в области права. Правовые ценности и оценки (в сфере правосознания) имеют регулятивное значение. Правовые нормы в свою очередь приобретают значение ценностей и становятся объектом оценки.

Читайте так же:  Срок исковой давности по гражданским делам

Ценности выражают убеждения и предпочтения, которые не покоятся на эмпирической основе. Ценности, в отличие от знания, не подлежат логической, эмпирической проверке и обоснованию. Они представляют собой некие неразложимые (исходные) интеллектуально и эмоционально воспринимаемые данности, которые побуждают субъектов к их сохранению, к обладанию ими и деятельности на их основе, поскольку воспринимаются как разнообразные блага. Им нельзя дать точного и полного объяснения, не прибегая к понятиям аксиологии.

По-видимому, правы здесь авторы тех концепций, которые считают, что смысловой центр бытия человека в мире составляют те или иные ценности. В качестве философской категории ценность — это то, что чувства и разум людей диктуют признать особенно значимым из всего и во имя чего проживается жизнь, то, чего человек хочет ради себя самого, а не ради чего-то другого.

Ценность выступает как цель сама по себе, к ней стремятся ради нее самой, а не ради чисто материального интереса, выгоды или чувственного удовольствия. Направленность установки субъекта и его деятельности на определенную ценность называется ценностной ориентацией. Процедура выбора на основе ценности называется оценкой.

Между ценностями, оценками и нормами существуют связь и взаимные переходы. Поэтому в науках, имеющих предметом мораль, право, искусство, необходимо их взаимосвязанное изучение и объяснение, а наряду с этим и их разграничение.

Правотворчество и реализация права (правоприменение, исполнение, использование и соблюдение права) представляют собой области человеческой деятельности ярко выраженного оценочного характера. В силу этого философия права включает в свой предмет изучение и исследование правовых ценностей, оценки в сфере права и т. д. Так в философии права образуется определенное теоретическое направление — аксиологическое, или правовая аксиология. Она, в свою очередь, опирается на понятия общей аксиологии, на теоретические положения о ценностях вообще.

Возникновение юридическо-аксиологического подхода связано с появлением естественно-правовых воззрений, с различием права естественного и права позитивного. Право в своем аксиологическом измерении выступает как строго определенная форма правовых ценностей, как специфическая форма правового долженствования, отличная от всех других (моральных, религиозных и т. д.) форм долженствования и ценностных форм.

Благодаря ценностям право как некий «механизм» получает свое содержание, так как сознание субъекта права направлено на ценности как на свой объект. Благодаря им снимается момент безразличия в поведении правового субъекта и формируются дозволения, запреты и долженствования. Рассмотрим, каковы эти ценности и как они связаны между собой, а также в чем состоит ценность права.

Статус ценностей в праве могут приобрести различные факты и явления материального и идеального характера: материальные предметы и блага, общественные отношения, человеческие поступки, волевые феномены (мотивы, побуждения), идеи, идеалы, цели, социальные институты. Они являются правовыми ценностями, поскольку лежат в основе права и правопорядка, они выступают в качестве идеального обоснования норм права, закрепляются и охраняются правовыми нормами, составляют цель права и его институтов.

Особенно велико значение некоторых социальных ценностей, которые с течением времени приобрели характер также и правовых ценностей.

В качестве высоких идеалов они пронизывают общественное правосознание и становятся основными принципами права. Таковы свобода, равенство, справедливость, демократия, порядок, безопасность, мир. Наряду с ними существуют и специфические правовые ценности общего значения, такие как идея права, идея стабильной законности и т. д. Данные ценности одновременно являются идеалами и осуществляются реальной человеческой практикой. В праве они закрепляются и в том, и в другом их качестве. Но в ряде случаев общественное и индивидуальное правосознание могут воспринимать их лишь как ценность идеальную, как идеальные цели политической (и правотворческой) программы.

Эти принципы, идеалы, как и все другие вещи, явления, представляют собой ценности в той мере, в какой они связаны с человеческой личностью. В качестве правовых ценностей они имеют вид юридических прав и свобод личности в ее индивидуальных и коллективных проявлениях. Сами права человека также приобретают статус важных ценностей. Каждое из них выражает определенную сторону, проявление, образ существования человека как природной и социальной его сущности. В своей совокупности они характеризуют человека как высшую ценность, как средоточие всех ценностей.

Итак, правовые ценности производим от понятия личности и составляют образ права во взаимодополняющих полярных моментах.

Инструментальная и собственная ценность права. В современном цивилизованном обществе право представляет не только инструментальную ценность, то есть ценность «инструмента» разрешения противоречий в различных сферах общества, но также как освобождающее, развивающее средство, которое выступает как ценность. Вместе с тем отметим, что, во-первых, разные типы культур приписывают праву неодинаковую ценность.

Во-вторых, ценность каждой правовой нормы, каждого правового инструмента каждый раз определяется конкретно исторически. В-третьих, ценность права невозможна вне контекста деятельности субъектов права, организационных сил, соответствующих институтов по созданию и реализации права.

Самым общим образом собственную ценность права можно определить как выражение социально организованной формы, следование которой обеспечивает воспроизводство правовых состояний правовыми средствами, вследствие чего рождаются новые возможности и большая свобода для саморазвития человека и развития общества.

В этом качестве право может предоставлять людям, различным субъектам права в виде субъективных прав новое пространство и человеческие возможности саморазвития. При этом цель права как социально организованной формы состоит в том, чтобы оно не допускало оснований для угнетения и несчастья других людей и могло противостоять этому, сообразуя поведение с моралью и справедливостью.

Таким образом, критерием ценности права является саморазвивающаяся личность. Иначе говоря, право ценно, если оно прямо или косвенно способствует самоосуществлению и самосозиданию человека в истории, если на деле способствует рождению новых возможностей для развития человека и общества.

Характеристика права как ценности ставит вопрос о месте этой ценности в классификации ценностей вообще. Рассмотрим основные формы бытия ценностей в их соотношении. Фундаментальным с теоретической точки зрения является разделение ценностей на предметные и духовные, образующие два полюса всей сферы ценностного отношения человека к миру.

В рамках двух основных классов ценностей, материальных и духовных, право относится ко вторым, то есть является духовной ценностью, наряду с такими, как моральные, религиозные, художественные (или эстетические),, научные, мировоззренческие ценности. Правовые ценности в рамках духовных ценностей являются относительно самостоятельными.

Правовые ценности представляют собой вид духовных ценностей, которые удовлетворяют потребности социальных групп общества в регулировании социальных отношений и поступков людей. Их основной и специфической функцией является регулятивная функция. Поэтому правовые ценности предназначены для создания, поддержания и укрепления социального порядка и дисциплины, нормального функционирования общества.

Правовые ценности составляют элемент системы социального (социально-политического) управления обществом. При этом они являются деонтическими ценностями, то есть отличаются четко выраженным предписывающим характером, что обусловливается их принадлежностью к сфере должного. В отличие от остальных деонтических ценностей они закрепляются формально и охраняются государством и его органами.

Читайте так же:  Виды законов в Российской Федерациии

Как деонтические ценности они отличаются и другой функциональной особенностью — имеют вероятностный характер.

Это особенность, связанная с возможностью сознательного, волевого выбора социальными (правовыми) субъектами объективно существующих в действительности поведенческих вариантов.

В аксиологии права могут быть выделены три основные формы бытия ценностей:

  • общественные целевые ценности и идеалы;
  • предметно-воплощенные ценности;
  • личностные (или экзистенциальные).

наиболее предпочтительной является точка зрения, согласно которой необходимо различать право в общесоциальном смысле и право в юридическом смысле. Слово “право” употребляется в таких смыслах, как “естественное право”, “юридическое право”, “моральное право”, “право члена общественной организации”, “материнское право” и т.д. Говоря о понятии права, нужно прежде всего исходить из смыслового значения слова “право” и различать в связи с этим право в общесоциальном и право в юридическом смысле. Право в общесоциальном смысле – это признаваемая в обществе, социально оправданная возможность (свобода) определенного поведения, т.е. возможность совершать какие-то социально значимые действия, притязать на что-то, требовать соответствующего поведения от других. Право в общесоциальном смысле по сути своей является естественным правом. Оно возникает само по себе, естественным путем и никем не устанавливается. Это право, рождаемое самой жизнью, вытекающее из общественных потребностей. Сформировавшись в системе общественных отношений, естественное право закрепляется в обычаях, нормах морали, религиозных и других нормах. Может оно закрепляться и в юридических нормах, т.е. нормах, устанавливаемых государством. Право в юридическом смысле – это установленные или санкционированные государством, государственной властью, нормы, а также закрепленная в этих нормах свобода, возможность определенного поведения. Другими словами, право в юридическом смысле – это и есть то, что представители естественно-правовой, психологической и некоторых других теорий называют позитивным правом. Позитивное право не тождественно естественному праву. Государство закрепляет в своих нормах или санкционирует только такую свободу, которая отвечает интересам государства. А интересы государства – это не обязательно интересы общества. Более того, в нормах позитивного права может закрепляться не только свобода, но и несвобода и даже произвол. Поэтому в нормах позитивного права закрепляется не столько социально оправданная свобода, сколько свобода, установленная или признанная государством. А такая свобода не равнозначна естественному праву. Закон не тожд праву. Правом могут признаваться только правовые законы.

Романо-германская правовая семья.

Романо-германская правовая семья или система континентального права (Франция, Германия, Италия, Испания ит.д.) имеет длинную юридическую историю. Она сложилась в Европе в результате усилий ученых европейских университетов, которые выработали и развили, начиная с 12 века на базе кодефикации императора Юстиниана общую для всех юридическую науку, приспособленную к условиям современного мира.

Во всех странах романо-германской семьи есть писаные конституции, за нормами которых признается высшая юридическая сила. Она выражается как в соответствии конституции законов и подзаконных актов, так и в установлении большинством государств судебного контроля за конституционностью обычных законов. Конституции разграничивают компетенцию различных государственных органов в сфере правотворчества и в соответствии с этой компетенцией проводят дифференциацию различных источников права.

В романо-германской юридической доктрине и, главным образом, в законодательной практике различают три разновидности обычного закона: кодексы, специальные законы (текущее законодательство) и сводные тексты норм. В большинстве континентальных стран приняты и действуют: гражданские (либо гражданские и торговые), уголовные, гражданско-процессуальные, уголовно-процессуальные и некоторые другие кодексы.

Система текущего законодательства также весьма разнообразна. Законы регулируют отдельные сферы общественных отношений, например, акционерные законы. Число их в каждой стране велико. Особое место занимают сводные тексты налогового закодательства.

Среди источников романо-германского права велика (и все более возрастает) роль подзаконных актов: регламентов, административных циркуляров, декретов министров и других.

По вопросу о судебной практике, как источника романо-германского права позиция доктрины весьма противоречива.

Несмотря на это можно сделать вывод о возможности отнесения судебной практики к числу вспомогательных источников. В первую очередь это касается «кассационного прецедента». Кассационный суд — это высшая инстанция. Поэтому, в сущности, и «простое» судебное решение, основанное, например, на аналогии или на общих принципах, благополучно пройдя «кассационный этап», может восприниматься другими судами при решении подобных дел, как фактический прецедент. Здесь можно говорить о судебном прецеденте как о некотором исключении, не затрагивающем исходного принципа господства закона. Является принципиально важным, что суды не превращаются в законодателя.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Мусульманское право.

Мусульманская правовая система принадлежит к семье так называемого религиозно-традиционного права,свойственного странам Азии и Африки. Мусульманское право – это система норм, выраженных в религиозной форме и основанных на мусульманской религии-исламе.  Основными источниками мусульманского права – как и не юридических норм ислама – признаются Коран и сунна, в основе которых лежит «Божественное откровение», которые закрепляют прежде всего основы веры, правила религиозного культа и морали, определяющие в целом содержание мусульманского права в юридическом смысле. В 19 веке в положении мусульманского права произошли существенные изменения. В наиболее развитых странах оно уступило главенствующие позиции законодательству, основанному на заимствовании буржуазных правовых моделей. К началу 20 века лишь в странах Аравийского полуострова и Персидского залива мусульманское право сохранило свои позиции и действовало универсально в своем традиционном виде. Правовые системы наиболее развитых арабских стран, с некоторыми отступлениями стали строится по двум основным образцам: оманно-германскому (французскому) – Египет, Сирия, Ливан; и англо-саксонскому – Ирак, Судан. За мусульманским правом здесь сохранилась роль регулятора брачно-семейных, наследственных и некоторых других отношений среди мусульман (иногда и не мусульман), что объяснялось все еще сохранившимся пережитком феодализма и глубоким влиянием ислама на общественное сознание. В настоящее время ни в одной из рассмотренных стран мусульманское право не является единственным действующим правом. Но в то же время ни в одной мусульманской стране оно не потеряло своих позиций в качестве системы действующих правовых норм. Исключение составляет лишь Турция, где в 20 годы мусульманское право во всех отраслях было заменено законодательством буржуазного типа, составленным на основе заимствованных с западно-европейских моделей. В конечном счете направление и глубина воздействия мусульманского права на современные правовые системы той или иной страны обусловлены достигнутым ею уровнем экономического и культурного развития. Взяв за основу масштабы применения норм мусульманского права и степень их влияния на действующие законодательства, можно предложить следующую классификацию современных правовых систем стран Востока. Первую группу составляет правовые системы Саудовской Аравии и Ирана, где мусульманское право продолжает применяться максимально широко. Прежде всего его нормы и принципы оказывают глубокое влияние на конституционное законодательство и сложившуюся здесь форму правления. Конституция Ирана, например, закрепляет положение об обязательном соответствии шариату (шариат – предписание верующим: чего они должны и чего они не должны делать) всех принимаемых. Действующие в стране мусульманские суды, вопреки элементарным требованиям справедливости и демократической законности, строго придерживаясь мусульманских норм при рассмотрении дел нередко допускают явные нарушения и творят произвол.

Читайте так же:  Справка для расчета листа нетрудоспособности

Вторую группу составляют правовые системы Ливии, Пакистана, Судана. Хотя сфера действия мусульманского права не является здесь столь всеобъемлющей как в первой группе, но все же остается весьма существенной, в последние десятилетия даже обнаруживают тенденцию к расширению. Прежде всего принципы и нормы мусульманского права оказывают заметное влияние на основные акты конституционного характера и деятельность государственного механизма этих стран. Так военный режим Пакистана оправдывал отказ от всеобщих выборов тем, что они якобы «не отвечают принципам ислама». В Ливии в 1977 году Коран вообще был объявлен «законом общества», заменяющим обычную конституцию.

Во всех перечисленных странах второй группы, мусульманское право без каких-либо изъятий продолжает регулировать отношения личного статуса, сохраняются мусульманские суды.

Еще одну многочисленную группу составляют правовые системы большинства арабских стран: Египта, Сирии, Ирака, Ливана, а также ряда стран Африки (Сомали, Мовритании) и Азии (Афганистан).

Их конституционное право закрепляет, как правило, особые положения ислама и мусульманского права. Так конституции многих из них предусматривают, что главой государства может быть только мусульманин, а мусульманское право является источником законодательства. Данное конституционное положение практически реализуется в других отраслях права и судоустройства. Но с другой стороны в некоторых из стран (Ирак, Сирия) наблюдается определенная демократизация мусульманско-правовых положений семейного законодательства.

И, наконец, особое положение занимают правовые положения Туниса и Народно-Демократической республики Йемен (НДРЙ). Их брачно-семейные законодательства отказываются от ряда основопологающих институтов мусульманского права: например, в Тунисе законодательно запрещена полигамия, а семейный кодекс НДРЙ в 1974 году, по существу наделил женщину равными правами с мужчинами в семейных отношениях.

Подобная практика развития правовых систем ряда стран в последние годы вносит известные коррективы и в структуру действующего здесь мусульманского права, отдельные нормы и институты которого,ранее вытесненные законодательством, заимствующим западные правовые модели, вновь возрождаются и начинают применяться на практике.

Дата добавления: 2018-02-18; просмотров: 185;

Аксиология – методология познания права, сложившаяся в XIX веке и составившая теоретическую платформу неокантианскому, нормативистскому направлениям юриспруденции, представителями которых были Р. Штаммлер, Г. Радбрух, В. Науке, Г. Кельзен, П.И. Новгородцев, И.А. Ильин и др. Аксиоло­гический подход к праву сформировался в результате экстраполяции (распро­странения) идей неокантианства в сферу юридической науки. Одновременно, правовая аксиология является одним из направлений аксиологии как таковой, т.е. теории ценностей, которые определяются как идеалы, общезначимые прин­ципы, определяющие мотивацию деятельности человека.

Правовая аксиология базируется на идее выделения в пространстве права двух уровней – должного и сущего. По мнению сторонников аксиологического понимания права, должное есть ничто иное, как идеальное право – правовые идеалы, ценности, принципы, которые подобно путеводной звезде освещают правотворческую и правоприменительную деятельность человека. Правовые идеалы и ценности являются духом права, именно поэтому их нельзя свести к какому-нибудь законченному списку. Тем не менее, в самом общем смысле дух права складывается из таких правовых идеалов и принципов как свобода, спра­ведливость, согласие. Сфера должного в праве, по убеждению представителей аксиологического подхода, трансцендентальна (изначально присуща разуму), априорна (независима от опыта), первична по отношению к сфере сущего.

Сфера сущего в праве – существующие в реальности правовые нормы, т.е. позитивное право, которое, в отличие от ценностей, не идеально, но ре­ально, соответственно, имманентно (присуще действительности) и апостери­орно (возникает из опыта). Позитивное право, в видении сторонников аксиоло­гии, формируется в результате реализации – наполнения конкретным социо­культурным содержанием — правовых идеалов и ценностей. Разумеется, такого рода реализация осуществляется субъектом нормотворчества и зависит от ис­торических условий, в рамках которых она осуществляется. Таким образом, вечные и универсальные идеалы всегда отливаются в исторически изменяю­щиеся, партикулярные нормы. Степень реализации правовых идеалов в тех или иных правовых нормах зависит от этапа развития общества, характера полити­ческого режима, стадии гуманизации правовой культуры. Прогресс правовой культуры в таком контексте мыслится как процесс углубления реализации пра­вовых идеалов, все более полное их раскрытие в правовых нормах. Такого рода уг­лубление выражается, помимо прочего, в росте авторитета права и правовых способов урегулирования социальных отношений. В этой связи необходимо отметить два важных положения аксиологической методологии. С одной сто­роны, именно правовые идеалы выступают в качестве критерия прогресса пра­вовой культуры.

С другой стороны, правовые идеалы и нормы позитивного права, будучи выражением должного и сущего, никогда не достигнут тожде­ства, поскольку идеал не воплотим в социальном бытии. Правовые идеалы и позитивные правовые нормы, таким образом, едины и противоположны одно­временно.

Юридическая аксиология позиционирует принцип разделения наук на два вида:

1) науки о сущем – науки, изучающие природные и социальные явления, при помощи методологии объяснения, т.е. исходя из законов причинности;

2) науки о должном — науки, изучающие нормативный порядок человече­ских отношений, при помощи методологии «отнесения к ценности».

Юриспруденция квалифицируется представителями аксиологической па­радигмы как наука о должном. Соответственно, центральной процедурой ак­сиологического метода является соотнесение существующего позитивного права с правовыми идеалами. Такого рода соотнесение выступает как дейст­венный способ не только анализа существующего позитивного права, но и пра­вотворчества, в процессе которого правовые идеалы выступают как цель пра­вотворческой деятельности. Например, одной из фундаментальных правовых ценностей можно считать права человека. Критическое рассмотрение сущест­вующего права сквозь призму этих прав, является мощным стимулом и важ­нейшим ориентиром развития права.

Аксиологический подход к феномену права наиболее полно и последова­тельно выражен в юридическом неокантианстве. Одним из видных представи­телей неокантианства в праве является немецкий юрист Рудольф Штаммлер (1856—1938 гг.), автор работ «Учение о правильном праве», «Сущность и задачи права и правоведения», «Теория правоведения», «Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории». Традиционно учение Штаммлера представляется как развитие идей марбургской – логической школы неокантианства, тем не менее, представляется очевидным, что оно несет на себе явный отпечаток идей аксиологии.

Штаммлер полагал, что понятие права невозможно вывести из разроз­ненных явлений правовой действительности. С точки зрения Штаммлера, поня­тие права есть логическая данность. Отношение права и социальной реально­сти, по Штаммлеру, есть отношения должного и сущего, формального и факти­ческого. Иными словами, в видении Штаммлера, основой реального, дейст­вующего позитивного права, является право идеальное, которое являет собой априорную форму права.

Он критикует методологию К. Маркса, основой которой является мате­риалистическое понимания социального развития и, соответственно, причинно-следственный метод объяснения социальных явлений, в том числе и права. По­добно другим неокантианцам Штаммлер полагал, что право – продукт челове­ческого духа, поэтому оно не подчинено законам причинности, а, следова­тельно, каузальный (причинный) подход к праву, также как методологическая процедура объяснения в познания права не корректны.

Штаммлер выдвигает идею телеологического (телеология – учение о цели) понимания права. Он направляет свои усилия на формирование «высшего понятия права», которое есть социальный идеал и цель социального развития. Таким идеалом, целью и высшей ценностью по Штаммлеру является «обще­ство свободно хотящих людей». «Общество свободно хотящих людей» — это общество, состоящее из моральных личностей, в котором каждый человек рас­сматривается как цель и ценность, но не как средство. Это такое общество, где преодолено извечное противоречие между волей и желаниями, между разумом и чувствами, между должным и сущим. Штаммлер утверждал, что социальный прогресс определяется движением к «обществу свободно хотящих людей». Штаммлер призывал выдвигать проекты, приближающие общество к идеалу, распространять соответствующие идеи путем обучения и примера, морально со­вершенствоваться. Согласно Штаммлеру, «общество свободно хотящих людей» является «регулятивной идеей», путеводной звездой, за которой следуют не для того, чтобы достичь ее, но для того, чтобы найти правильный путь. Штаммлер утверждал, что «общество свободно хотящих людей» есть идеал, который ни­когда не может быть достигнут, так как его достижение означало бы конец ис­тории человечества.

Помимо этого Штаммлер выдвинул понятие «правильное право», которое вошло в научный аппарат теоретико-правовых исследований. Это понятие он использовал в критике позитивистского правопонимания.

Штаммлер разделяет право на справедливое и несправедливое.

Читайте так же:  Что такое код кпп Сбербанка?

Крите­рием такого разграничения выступает соответствие того или иного реально су­ществующего права основной идее права – «социальному идеалу». Истинное право, по Штаммлеру, это такое право, которое в каждом отдельном положе­нии вообще согласуется с основной идеей права. Соответственно, справедли­вость понимается Штаммлером как качество права, принадлежащее правовой норме в том случае, если ее содержание соответствует общей идее человече­ского общения – социальному идеалу.

Штаммлер вводит понятие «естественное право с меняющимся содержа­нием». Концепция «естественного права» у Штаммлера радикально отличается от концепций школы естественного права XVII—XVIII вв. Штаммлер полагал, что «естественное право» есть ничто иное, как исторически изменяющиеся идеи общественного правосознания, как прогрессирующее уразумение воз­можной справедливости. Штаммлер полагает, что лишь наука может обнару­жить в исторически изменчивом праве «истинное право», которое сориентиро­вано на социальный идеал как свою конечную цель. «Естественное право с ме­няющимся содержанием» – идеально и априорно, поскольку оно формируется телеологически – в результате стремления к идеалу – «обществу свободно хо­тящих людей». Идея меняющего содержания естественного права связана с представлением, о развитии права процессе приближения к его идеалу. Важно отметить, что посредством концепции «естественного права с меняющимся со­держанием» утверждалась идея, согласно которой именно меняющееся право определяет развитие общества. Реформы права, по мнению Штаммлера, обу­словлены движением к социальному идеалу и конечной цели – «обществу сво­бодно хотящих людей». «Естественное право с меняющимся содержанием», в видении Штаммлера, есть компас в руках законодателя для усовершенствова­ния позитивного права.

Необходимо отметить, что концепция «естественного права с меняю­щимся содержанием» способствовала возрождению и обновлению идеи есте­ственного права, она инициировала естественноправовые исследования в XX в. Правоведение XX в. восприняло идею «естественного права с меняющимся со­держанием», давшую возможность конкретизировать общечеловеческий идеал в связи с историческими условиями его реализации. Эта идея нашла широкое развитие и обоснование в трудах известного русского правоведа Павла Ивано­вича Новгородцева (1866 – 1924 гг.), автора работ «Нравственный идеализм в фи­лософии права», «О задачах современной философии и права», «Кризис совре­менного правосознания». Классическому пониманию естественного права как «абстрактного права природы», имеющего абсолютный и неизменный характер Новгородцев противопоставляет естественное право с «переменной частью своего содержания». Такого рода естественное право возникает, по убеждению Новгородцева, как продукт индивидуального сознания, как отражение мораль­ной ценности отдельных людей, выражением которой являются соответствую­щие права и свободы. Естественное право, будучи, в видении Новгородцева, совокупностью моральных представлений о праве, выступает как своего рода нравственный критерий оценки существующего в обществе порядка.

Представителем юридической аксиологии является российский правовед и методолог Богдан Александрович Кистяковский (1868 – 1920 гг.), автор ра­бот: «В защиту научно-философского идеализма», «В защиту права», «Соци­альные науки и право». По мнению Кистяковского, обновление науки о праве необходимо начинать с ее методологии. Необходимость методологического обновления мыслитель аргументирует следующим образом: «Итак, для того чтобы наука о праве была методологически правильно построена, она должна быть ориентирована не на той или иной гуманитарно-научной дисциплине и не на всей совокупности их, а, прежде всего, на философии культуры и только при посредстве ее – на всей сумме гуманитарных наук, объединенных при помощи философии в цельную систему научного знания». Кистяковский полагает, что наука о праве как одна из наук о культуре, отличается от наук о природе тем, что она стремиться выработать синтетическую теорию права, соединяющую представление о праве как явлении государственно-организационном, социаль­ном, психологическом и нормативном. Таким образом Кистяковский выходит к плюралистическому пониманию права.

Представителем юридического неокантианства является немецкий юрист Густав Радбрух (1878-1949 гг.). Его критика юридического позитивизма и стрем­ление к восстановлению в юриспруденции «идеи права» и концепциии «надза­конного права» также способствовали возрождению естественного права в За­падной Европе в XX веке. Книги Радбруха «Закон­ное неправо и надзаконное право», «Обновление права» вызвали дискуссию в европейском правоведении, консолидировали противников юридического позитивизма.

Радбрух обвиняет юридический позитивизм в искажении права при на­ционал-социализме. Он полагает, что тезис позитивистов «закон есть закон» лишил немецких юристов возможности противостоять преступным законам национал-социализма.

Юридическая наука, таким образом, оказалась бессиль­ной перед лицом тоталитарной власти.

Обновление права и юридической науки, его изучающей, возможно, по представлениям Радбруха, лишь посредством возвращения к идее надзакон­ного, надзаконодательного права. Юридическая наука, по убеждению Рад­бруха, должна вновь вспомнить о тысячелетней мудрости античности, христи­анского средневековья и эпохи Просвещения, о том, что есть более высокое право, чем закон, — естественное право, божественное право, разумное право, короче говоря, надзаконное право, согласно которому неправо остается непра­вом, даже если его отлить в форму закона.

Однако надзаконное право Радбрух понимает не в русле юснатурализма, но в русле неокантианства. Надзаконное право для него есть мыслительная юридическая форма – идея права. Радбрух разграничивает право и закон по­средством понятия «идея права». В таком контексте надзаконное право есть право идеальное. Основным содержательным элементом «идеи права», его сущностью является ценность справедливости. При этом у Радбруха справед­ливость понимается как формальный принцип, смысл которого раскрывается посредсвом идеи равенства. Справедливость, утверждает Радбрух, указывает нам, что: «равное равно, неравное неравно», но ничего не говорит нам о точке зрения, по которой ее следует охарактеризовать как равное или неравное, она определяет лишь отношение, но не способ обхо­ждения. Принцип справедливости становится у Радбруха критерием различе­ния права от «законного неправа». Радбрух, например, полагает, что установ­ление, которому не присуща воля к тому, чтобы обходиться так: «равное равно, неравное неравно», может быть позитивным, может быть целесообразным, даже необходимым и поэтому также и абсолютно законно признанным, но ему должно быть отказано в имени право, так как право есть лишь то, что, по меньшей мере, имеет своей целью служить справедливости.

Читайте так же:  Понятие и виды диспозиций и санкций

По мнению Радбруха, позитивное право, расходящееся со справедливо­стью, не является действительным правом, поэтому ему надо отказать в послу­шании. «Если законы, — писал Радбрух — сознательно отрицают волю к спра­ведливости, например, произвольно отказываются от гарантий прав человека, то такие законы не имеют действия, народ не обязан к послушанию им, и юри­стам тоже надо найти мужество отрицать их правовой характер»

Представителем неокантианства является профессор юридического фа­культета Франкфуртского университета Вольфганг Науке. Продолжая традиции неокантианства, Науке различает «правильное право» и позитивное право, при этом «правильное право» в его репрезентации есть «разумное право» и «спра­ведливое право». Развитие учения о правильном праве и справедливости, по мнению Науке, чрезвычайно сложное дело. Он утверждает, что позитивное право изучается юридико-догматическими методами, тогда как изучение и обоснование «правильного права» должно быть философско-правовыми. Все остальное, находящееся вне этой сферы философии права необходимо, по Науке, оставить политике, интересам, власти.

В целом философско-правовые концепции неокантианцев в XX в. внесли существенный вклад в развитие правовой мысли и утверждение правовых цен­ностей.

Аксиологический подход к изучению права развивается в рамках норма­тивизма. Нормативизм – теория права, позиционирующая право как логиче­скую форму, очищенную от социального, психологического и исторического содержания. Основателем нормативизма являетсяавстрийский юрист, профес­сор Венского университета Ганс Кельзен (1881- 1973 гг.), автор работ «Чистая тео­рия права», «Общая теория права и государства», «Коммунистическая теория права». В 20-е гг. вокруг Кельзена сложилась группа последователей — Адольф Меркель, Альфред Фердросс и др., именуемая Венской школой права.

Исследовательская программа нормативизма имела в своем основании учение неокантианства. Следую идеям этого учения Кельзен разграничивает науки о сущем, изучающие явления природы и общественной жизни с точки зрения причинно-следственных связей, и науки о должном – этику, юриспру­денцию, исследующие нормативно обусловленные отношения в обществе. В науках о сущем, в видение Кельзена, главным постулатом выступает принцип объективной причинности, в науках о должном — принцип вменения. Как под­черкивал Кельзен, чистая теория «не отрицает того, что содержание любого по­зитивного юридического порядка, будь то право международное или нацио­нальное, обусловлено историческими, экономическими, моральными и полити­ческими факторами, однако она стремится познать право с внутренней сто­роны, в его специфически нормативном значении».

Кельзен выступил за создание «чистой» правовой науки, освобожденной от влияния иных наук и идеологии. Он выдвинул идею, согласно которой под­линная юридическая наука носит релятивистский характер, так как признает возможность существования в обществе множества систем идеологии и отри­цает превосходство какой-либо одной из них над другими. Кельзен выступил с критикой современной юриспруденции, которая в его видении, обращаясь к проблемам социологии и психологии, этики и политической теории, пренебре­гает изучением своего собственного предмета. Кельзен настаивал на том, что юридическая наука призвана заниматься не социальными предпосылками или нравственными основаниями правовых установлений, как доказывают привер­женцы соответствующих концепций, а специфически юридическим — норма­тивным — содержанием права.

В определении Кельзена право есть совокупность норм, связанных отно­шениями иерархии, в которой действительность нормы каждого уровня проис­текает из действительности нормы более высокого уровня.

Высшей нормой иерархии, устанавливающей системное единство всех норм, является гипотетическая основная норма. Понятие основной нормы – центральное в учении Кельзена. Эта норма никем не установлена и не зафикси­рована в юридических текстах. Она представляет собой мысленное допущение – трансцендентально-логический постулат. Основная норма выражается сле­дующим образом: «Должно вести себя так, как предписывает конституция».

Срединная ступень иерархии – общие нормы, установленные в законода­тельном порядке или путем обычая.

Нижняя иерархии — индивидуальные нормы, создаваемые судебными и административными органами при решении конкретных дел. В изображении Кельзена право является замкнутой системой, где каждая норма приобретает обязательность благодаря тому, что она соответствует норме более высокой ступени.

В теории Кельзена понятие права охватывает не только установленные государством общеобязательные нормы, но и процесс их реализации на прак­тике. «Применение права есть также и создание права», — утверждал Кельзен.[1]

Концепция нормативизмаоказала большое влияние на юридическую практику в Австрии, Германии, Италии и других странах Запада. Под влиянием нормативизма правоведы стали больше уделять внимания созданию стройной непротиворечивой системы национального законодательства. С идеями норма­тивизма связано широкое распространение идей верховенства международного права над законодательством государств, институтов конституционного кон­троля. Нормативизм шел навстречу запросам современной юридической науки, отвечал потребности в формализации права, вызванной развитием автоматизи­рованных способов обработки нормативного материала.

В России разработкой оснований аксиологического понимания права за­нимался выдающийся российский правовед Н.Н. Алексеев (1879 -1964 гг.), выдви­нувший идею отличия правовых ценностей от иных ценностей. По мнению Алексеева особой правовой ценностью является идея справедливости, являю­щая собой порядок отношений, в котором каждому принадлежит свое место и причитается то, что принадлежит. Идея такого порядка является основой орга­нической целостности. Сосуществование реализованных ценностей и есть об­щественная справедливость.

В целом, аксиологический подход к изучению права в современной рос­сийской юридической науке не получил должного применения и развития, что связано, главным образом, с традицией его определения с позиций господ­ствующего до настоящего времени в российской правовой науке формацион­ного похода как беспочвенного идеализма.

Резюме

Аксиология – методология юридических исследований, позиционирую­щая предмет исследования как ценности, выдвигающая задачу реконструкции ценностей, посредством отнесения исследуемого объекта правовой реальности к некоторому априорно существующему идеалу или сконструированному ис­следователем идеальному типу с целью выявления общего и особенного со­держания тех или иных правовых феноменов, а также для определения их места в истории права.

Вопросы для самопроверки

1. Что такое «естественное право с меняющимся содержанием»?

2. В чем заключается суть метода «отнесения к ценности»?

3. Назовите основные процедуры метода «отнесения к ценности».

4. В чем заключается суть идеи «надзаконного права» Г. Радбруха?

5. Как соотносятся, в видении Р. Штаммлера, позитивное право и право идеальное?

6. Какой смысл вкладывает Г.Кельзен в понятие «основная норма»?

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Источники:

  1. Денис, Мурзин und Наталья Зарук Государственное регулирование системы кредитования сельского хозяйства / Денис Мурзин und Наталья Зарук. — Москва: РГГУ, 2016. — 192 c.
  2. Рассел, Джесси Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / Джесси Рассел. — М.: VSD, 2018. — 392 c.
Правовая аксиология: ценностные основы права
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here